Определение Калужского областного суда от 13.02.2014 по делу N 33-421/2014 <В иске о признании недействительным договора дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки отказано правомерно, поскольку достоверных доказательств совершения сторонами притворной сделки не представлено. Заключенный договор дарения соответствует требованиям пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ. Договор дарения удостоверен личной подписью дарителя, что свидетельствует о понимании содержания и характера совершенного действия, то есть его волеизъявление на момент совершения оспариваемой сделки было свободным>



КАЛУЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 февраля 2014 г. по делу № 33-421/2014

Судья Астахова Л.Н.

город Калуга

Судебная коллегия по гражданским делам
Калужского областного суда в составе:
председательствующего Алиэскерова М.А.,
судей Половниковой Л.П., Ахрамеева С.В.,
при секретаре Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу Половниковой Л.П. дело по апелляционной жалобе Ч. на решение Калужского районного суда Калужской области от 04 октября 2013 года по делу по иску Ч. к Б. о признании недействительным договора дарения квартиры и применении последствий недействительности ничтожной сделки,

установила:

А. 29 марта 2012 года обратилась в суд иском к Б., просила в соответствии со ст.ст. 168, 170 ГК Российской Федерации признать недействительным заключенный между нею и ответчиком 01.04.2010 г. договор дарения квартиры № <...> в доме № <...> по ул. <...>, возвратив указанную квартиру в ее собственность.
В обоснование заявленных требований А. указала, что, совершая договор дарения, она считала данную сделку не безвозмездной, поскольку Б. до заключения договора обещал осуществлять за ней уход, в котором она как пожилой человек нуждается, помогать по хозяйству, сделать ремонт квартиры. Однако достигнутые договоренности ответчиком не выполняются.
В связи со смертью А., наступившей 06 мая 2012 года, к участию в деле в качестве правопреемника допущена Ч., являющаяся единственным наследником имущества умершей А. по завещанию, которая поддержала исковые требования и, уточнив их, также просила суд признать недействительной запись о регистрации права на данную квартиру, признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права на данную квартиру, мотивируя тем, что А. на момент заключения сделки в силу своего возраста заблуждалась относительно последствий сделки, предполагала возникновение у ответчика обязательств по ее содержанию.
В судебном заседании истица и ее представитель по доверенности Козлов П.Л. поддержали исковые требования.
Ответчик, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился.
Представитель третьего лица - "У" по Калужской области в суд не явился.
Решением Калужского районного суда Калужской области от 04 октября 2013 года в удовлетворении исковых требований отказано.
На решение суда истцом Ч. принесена апелляционная жалоба, в которой поставлен вопрос об отмене решения суда в связи с неправильным определением обстоятельств по делу, несоответствием выводов суда, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права.
Выслушав Ч. и ее представителя по ордеру адвоката Козлова П.Л., поддержавших апелляционную жалобу, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда.
Из дела видно, что квартира <...> в доме <...> по ул. <...> принадлежала А. на праве собственности.
В соответствии с договором дарения квартиры от 01 апреля 2010 года А. данную квартиру передала безвозмездно в собственность своего внука Б. В соответствии с пункта 7 договора одаряемый приобретает право собственности на указанную квартиру после государственной регистрации перехода права собственности; с момента государственной регистрации права собственности одаряемого на квартиру, последняя считается переданной от дарителя к одаряемому.
14 апреля 2010 "У" по Калужской области зарегистрировало договор дарения и право собственности на спорную квартиру за Б. (л.д. 7).
Требования А. были основаны на том, что договор дарения фактически не являлся безвозмездной сделкой, поскольку, по ее утверждению, между сторонами состоялась договоренность о том, что взамен получения в собственность принадлежавшей ей квартиры Б. будет осуществлять за А. уход, оказывать ей физическую помощь и поддержку, но свои обязательства не выполняет.
А. умерла 06 мая 2012 года (л.д. 29), истец Ч. является наследником по завещанию после смерти своей бабушки - А., совершенному последней 11 апреля 2012 года (л.д. 30).
В соответствии со ст. 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу ст. 168 ГК Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Ч. в обоснование заявленных требований ссылалась на то, что ее бабушка не понимала природы совершенной между сторонами сделки, заблуждалась относительно последствий совершения договора дарения и предполагала возникновение у ответчика Б. вследствие заключения договора дарения обязательств по уходу и содержанию, то есть предполагала заключение договора ренты.
В суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции истица и ее представитель в обоснование заявленных требований ссылались на заблуждение А. относительно заключенной сделки. Между тем в материалах дела отсутствуют доказательства в подтверждение данных доводов.
Разрешая спор, суд обоснованно исходил из того, что достоверных доказательств совершения сторонами притворной сделки представлено не было. Заключенный сторонами договор дарения требованиям пункта 1 статьи 572 ГК Российской Федерации соответствует, при этом не имеется признаков наличия встречного обязательства, исключающего признание заключенной сделки договором дарения.
Как видно из материалов дела, А. лично участвовала при заключении договора дарения, данное обстоятельство подтверждается копией представленного договора дарения от 01 апреля 2010 года, копией заявления в "Т" по Калужской области об отчуждении имущества и заключении договора дарения с Б. от 01 апреля 2010 года, удостоверенного личной подписью А., а, следовательно, свидетельствующий о понимании содержания и характера совершенного действия, то есть ее волеизъявление на момент совершения оспариваемой сделки было свободным.
Таким образом, вывод суда о том, что оформление договора дарения было действительным волеизъявлением А. на момент совершения сделки, является верным и обоснованным.
Судом правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, дана верная оценка представленным доказательствам в их совокупности.
Учитывая изложенное, суд в соответствии с положениями ст.ст. 170, 421, 572 ГК Российской Федерации пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора недействительным и, соответственно, о применении последствий недействительности сделки.
Жалоба не содержит доводов, которые опровергали бы правильность выводов суда первой инстанции и могли бы служить основанием для отмены решения.
Процессуальных нарушений, влекущих отмену решения суда, по делу судом допущено не было.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Калужского районного суда Калужской области от 04 октября 2013 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Ч. - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи


------------------------------------------------------------------